100 штук благодарностей у меня на руках))!!! Готово!

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс
17.01.16 Друзья! И от всей души благодарю Типографию Павла Бондарева за вот такие вот прекрасные БЛАГОДАРНОСТИ — целых 100 штук на прекрасной бумаге, которые настоящий Друг наших детей Павел БЕЗВОЗМЕЗДНО напечатал на прекрасной бумаге ) и теперь я могу искренне и от души благодарить вас, Друзья!!! за помощь детям! За ваше неравнодушие! За сердечность вашу!SONY DSC

Читать далее 100 штук благодарностей у меня на руках))!!! Готово!

БлагоДарю нашего дизайнера-добровольца Ольгу! :)

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс
17.01.16 Друзья! И вот от всей души хочу поблагодарить нашего ДИЗАЙНЕРА-ДОБРОВОЛЬЦА любимую Ольга Егорчева (Olga Egorcheva) — наше сотрудничество на пользу нашим любимым детям продолжается и в этом году ) а именно в этом году Ольга настоящий друг наших любимых детей сделала по моей просьбе:

Читать далее БлагоДарю нашего дизайнера-добровольца Ольгу! 🙂

Успешно прошло 1(15) занятие танцами наших девочек из детского дома № 4! :)

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс
17.01.16 Друзья! И также вчера в рамках реализации программы нашего с вами Тепло наших рук» благотворительный детский фонд «СОЦИАЛЬНО-БЫТОВАЯ АДАПТАЦИЯ ВОСПИТАННИКОВ ДЕТСКОГО ДОМА» прошло успешно первое (15-е по счету всего) в этом году занятие кружка танцевального для наших девочек из детского дома № 4.навыки

Читать далее Успешно прошло 1(15) занятие танцами наших девочек из детского дома № 4! 🙂

Успешно прошло первое в этом году занятие по айкидо у наших детей! :)

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс
17.01.16 Друзья! Ну и радостные вести 🙂 В рамках реализации программы «СОЦИАЛЬНО-БЫТОВАЯ АДАПТАЦИЯ ВОСПИТАННИКОВ ДЕТСКОГО ДОМА» ПРОДОЛЖАЮТСЯ!!! занятия наших детей АЙКИДО из «Парус надежды», Владивосток в спортивной студии, ведет которую Президент Tendoryu Aikido Vladivostok замечательный Профессионал Виталий Чистяков (Vitaly Chistyakov) и его единомышленникинавыки

Читать далее Успешно прошло первое в этом году занятие по айкидо у наших детей! 🙂

ЯБЛОЧКИ уже у детей :)

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс
15.01.16 Друзья! Итак ) первая наша в этом году поставка «ЯБЛОК-ДЕТЯМ» успешно осуществилась 🙂 прошу репост)

Читать далее ЯБЛОЧКИ уже у детей 🙂

Хочешь узнать, кто ты – усынови ребенка

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

ГЕЛИЯ ХАРИТОНОВА |
Усыновление ребенка – шанс увидеть себя самого, убеждена Гелия Харитонова, которая делится с читателями «Правмира» своим вполне аскетическим опытом.
Фото: gazeta.ru
Вселенская любовь ко всем сиротам

Я уже и не припомню, когда и как пришла мысль об усыновлении. То сюжет по телевизору покажут о брошенном ребенке, то на статью где-нибудь наткнусь про детский дом, короче, переживала, жалела, плакала, и в итоге пришла ко мне вселенская любовь ко всем брошенным детям. Ага. Вот прям всех бы забрала… Года два это вынашивалось. На эмоциях такие дела не делаются.

Муж мой был в шоке поначалу. Ему такая мысль никогда не приходила в голову, он был счастлив быть отцом своим родным детям и о том, чтобы стать отцом неродному ребенку, не думал никак и никогда.

Но капля камень точит, а я, как ржа железо, его точила. Года два. Т.е. вот пока сама вынашивала, его и точила, мне порой кажется, что не только ему нужны были эти мои докучания, но и мне: я, проговаривая, как бы укреплялась в мысли об усыновлении. В итоге он согласился, «из любви ко мне» – он так сказал.

Дети были маленькие совсем, я с ними и не говорила особо, сказала только, что скоро у нас будет еще один ребенок, они кивнули, спросили что-то типа «а когда?», и все. Старшая дочь, ей было уже около 20 лет, ничего не сказала, но мне кажется, она не приветствовала эту затею. Самое тяжелое было с мамой. Она была категорически против. Приводила известные доводы от пресловутых генов, которые «пальцем не задавишь», до того, что обделю любовью своих, а он, пришлый, вырастет и всех поубивает…

Как выбрать ребенка? Это ж не магазин

Начали мы с мужем потихоньку документы собирать. При этом я совершенно не понимала, как буду выбирать ребенка, это ж не магазин. Не представляла себе практического решения этого вопроса. Очень просила Бога указать мне путь к своему ребенку.

И однажды попала на мероприятие, где познакомилась с женщиной – воспитателем детского дома из районного города. Я тогда четко поняла, что именно ради нее я тут и оказалась. Обрисовала ей свою ситуацию и просила либо помощи, либо совета. Она и говорит: у меня как раз на примете есть такой мальчик, я бы его сама усыновила, но возраст уже не позволяет (предпенсионный). И я, не глядя, четко полагая, что это промысел Божий, решаю про себя, что именно этого ребенка я и буду забирать.

А потом, пару дней спустя, когда она мне по «электронке» выслала его фото, я аж отпрянула от монитора – настолько это был не «мой» ребенок. Вот не приняла я его сразу. Но успокоила себя, уговорила, что это первое впечатление такое неверное, всего лишь фото и прочее. И решила не отступать…

Ваня – мое зеркало

Забрали мы Ваню домой после суда, а я чувствую, вернее не чувствую не только любви, а просто неприязнь у меня даже к этому ребенку: незнакомый и неприятный запах, другое телосложение, волосатость рук, ног, спины, ногти – все не такое, как у моих детей, и ест он, издавая характерные звуки, и говорит с каким-то ужасным акцентом, и плачет противно, и смеется так заливисто – невыносимо.

В общем, когда от этого целого мира брошенных детей, который я так любила на расстоянии, отделился всего лишь один-единственный маленький человечек, обнаружилось, что полюбить-то я его и не в состоянии… Зато моя мама полюбила Ваню сразу и навсегда.
Я была на грани. Перечитала кучу литературы, пока мне мудрая приемная мама не дала информацию о том, что, оказывается, 60 процентов усыновителей переживают так называемую депрессию усыновителей, и перечислены там были как раз все мои симптомы.

А потом… Потом и поныне я понимаю, что Ваня – это мое зеркало. Благодаря этому ребенку я узнала, что же на самом деле я из себя представляю.
Было все беспросветно и тяжело. Никаких вспышек радости, никакого умиления, никакого сострадания – ни-че-го. Только ужас от содеянного. Ужас от самой себя, что я-то думала о себе, что я в целом неплохой человек, а оказалась такой вот дрянью, которая не может полюбить несчастную сиротку.

Разочарование в себе было очень сильно. Нелюбовь к ребенку тоже. Я, например, могла смотреть на него и думать: как можно так есть, так шмыгать носом, так ходить, так кривить рот при плаче… до бесконечности.

Однажды я в очередной раз вышла из себя, а он все ревел и ревел, я подошла к нему, взяла его за плечи и сказала: посмотри, на кого ты похож, и повернула его лицом к зеркалу, чтобы он увидел свое искривленное лицо, … но в этот момент я увидела в зеркале свое лицо. Земля ушла у меня из-под ног. Такого страшного, злобного лица я не видела никогда. Оглушенная, я ушла на кухню, у меня был шок от увиденного… Шок от себя.

Особенно тяжело мне было, когда он обижал моего младшего сына. Еще в первый месяц жизни дома Ваня толкнул его на угол стола, у сына пошла кровь, потому что острый угол пропорол ему кожу между бровями, я схватила его на руки, а Ваня прыгал на матрасах и смеялся. Это было ужасно. Мне казалось, я могла его избить в тот момент, и только истекающий кровью сын на руках помешал мне это сделать.

Фото: mk.ru

За мной как будто захлопнулась дверь

В общем, мне казалось, что я совершила самую огромную ошибку в своей жизни. Я ненавидела себя. Но и не отдавала ребенка обратно. Сначала перед людьми было стыдно. Потом надеялась, что все изменится, что вот-вот должна будет прийти любовь, а я вдруг откажусь от него перед самой этой любовью.

А потом, когда стало совсем невмоготу, я просто представила, как я его отдаю назад, я попыталась внутри себя прожить это, подробно, пошагово: как отвожу его назад в детдом, как он плачет, оглядывается, когда его за руку уводит воспитатель, как я возвращаюсь, что говорю детям, как продолжаю ходить на работу, варить еду, будить детей по утрам, читать им книжки… – в общем жить без Вани. Как могла, внутренне прожила и поняла, что без него мне будет мука еще худшая, что я просто сгорю в своей совести, что все несчастья, которые будут случаться в моей жизни и с моими детьми, я буду относить на счет этого своего преступления, как расплату за него, что я в итоге просто сойду с ума.

Я уже не говорю о том, какой страшный урок предательства и подлой измены я преподнесу своим детям, и как он отразится на их отношении ко мне и на всей их последующей жизни. Поэтому, прожив этот ужас мысленно, я навсегда отказалась от того, чтобы даже думать в сторону того, чтобы вернуть Ваню.

Я успокоилась, за мной как будто захлопнулась дверь. Перестала гнобить себя за нелюбовь, выколупывать ее из себя. Я поняла, что это было б слишком просто и неправдоподобно – принять и полюбить сразу и всем сердцем чужого ребенка. Для этого потрудиться надо. Очень сильно. И от того, как и насколько я потружусь, будет итог.

Вот и тружусь. Над собой. Не над Ваней. Потому что единственный человек, которого я могу изменить, – это я сама. И это гораздо важнее: какой я воспитаю себя рядом с Ваней. А он – мое зеркало, в котором я вижу все свое уродство, всю свою греховность. А раз зеркало показывает мне мою некрасивость, как я могу его любить…

Когда случаются приливы доброты, расположения и симпатии к Ване, я буквально ухватываюсь за них и пытаюсь в этот промежуток вместить хоть что-то положительное –погладить по голове, сказать доброе слово, улыбнуться, похвалить, обнять за плечи. Это невозможно объяснить, это не понять тому, кто через это не прошел.

Но раньше я не могла его обнять. Вот, казалось бы, какая мелочь – обнять, просто наклониться и сомкнуть руки за его спиной, но НЕ МОГЛА. Не смыкались мои руки, не наклонялось мое тело. Но мне одна мудрая приемная мама сказала, что не надо этого делать, если нет желания и потребности, ребенок все равно это чувствует, и такие “объятия” ему не нужны. Дожидаться искренних, теплых, настоящих объятий – и только тогда обнимать.

Что касается детей, то они его со временем полюбили. Это лучшие друзья сейчас, все трое, защищают друг друга, учатся делиться, уступать, прощать. Когда я не могу дать Ване ничего доброго, это делают за меня мои дети, они заполняют ту брешь, которую я пока не могу закрыть.

Именно такой ребенок нужен мне 

Поначалу он был ребенком с типичным девиантным поведением, т.е. отклоняющимся от общепринятой нормы. Он делал то, что делают все детдомовские дети, но особенно меня выводили из себя его крики, плачи и истерики на улице. На пустом месте, ровно на пустом. Из-за пустяка он начинал истошно орать. Успокоить его было просто невозможно.

Он мог долго и протяжно тянуть “ма-ма-а-а-а”, без всякой эмоциональной окраски. Раскачиваться из стороны в сторону. Делать назло. Грозиться убить маму, папу, сестру, брата – он так играл. Но, по большому счету, это был и есть хороший мальчик.

Но для меня это было неважно. Он был просто чужой. Я много раз возвращалась к своему первому ощущению, когда увидела его фото на экране монитора, и думала, что тогда мне нужно было послушаться себя.

Но постепенно я пришла к убеждению, что Господь дал именно этого ребенка в мою семью, мне. Именно такой Ваня нужен мне, чтобы я перестала быть эгоисткой, раздражительной и злобной теткой, чтобы научилась делиться. Вы знаете, мне и по сей день трудно положить лучшую и большую котлету Ване, а не своим кровным детям.

Это все притом, что Ваня нравился и нравится абсолютно всем окружающим, без исключения. И меня это тоже угнетало, я думала: что же я за урод такой, что за никчемная личность, которая не может, вернее, не хочет увидеть все то прекрасное, доброе, щедрое, что есть в Ване. И от этого мне хотелось просто умереть, не быть, не дышать, не слышать, не видеть – просто не существовать, потому что понять и осознать, кем я являюсь на самом деле, было очень тяжело.

Живу так, как умею на данный момент 

Я поняла, что могу прочитать сотни книг по воспитанию, выслушать и увидеть десятки примеров достойных мам, но меня саму это ничуть не приближает к образу той матери, которая, как мне видится, должна быть. Я все время собой недовольна. И лучше выходит, когда я забываю о том, что я плохая мать, и просто живу – так, как умею на данный момент.

Конечно, внешне, я делаю все, что положено – мыть, стирать, убирать, кормить, читать. Но я не играю с детьми в куклы и солдатиков, не учу дочку шить, потому что сама не умею, не учу их убирать квартиру, потому что самой мне это сделать быстрее. Конечно, они моют посуду, помогают приготовить еду, убирают за собой игрушки, постель и проч. Но это ведь норма.

Единственная драгоценность – я очень люблю и любима своим мужем, у нас чудесные отношения, потому что муж – уникальный человек, необыкновенной душевной щедрости, красоты, жертвенности. Мы с ним живем душа в душу, и это видят наши дети. Они как бы находятся в ауре этой любви, согреваются ею и растут в ней. Они видят, как мы заботимся друг о друге, как уступаем, никогда (!) не повышаем друг на друга голос, помогаем друг другу. И я очень надеюсь, что, видя эти отношения, они возьмут все самое хорошее для себя.

Мы идем навстречу друг другу

Я уже не справляюсь с чувством вины. Я перестала заниматься самобичеванием и самоистязанием. Я приняла тот факт, что во мне нет любви к Ване. И уже не ненавижу себя за это. Я поняла, что не могу искусственно ее вырастить. Я могу делать все возможное со своей стороны, очень трудиться душевно, и тогда, быть может, Господь подарит мне любовь к этому ребенку.

Я привыкла к нему. Он безусловный член нашей семьи. Он не раздражает меня. Сержусь, конечно, порой, но я и на собственных детей сержусь, и им выговариваю так же, как Ване. Ему, как мне видится, хорошо у нас.

Я даже несколько лет назад приглашала к нам психолога, чтобы она помогла мне разобраться с собой, с детьми. Она приходила к нам, занималась с детьми, беседовала со мной, и по окончании этого периода сказала мне, что Ване комфортно и хорошо в нашем доме, он чувствует себя уютно. Тогда же я узнала от тематического психолога, что, как правило, из двоих плохо кому-то одному – либо приемному родителю, либо приемному ребенку.

Я этому очень обрадовалась. Я рада, что Ване хорошо. Пусть лучше будет мне так, как есть, чем ему. Вот тех мук я бы, наверное, не пережила – знать, что ребенку в твоем доме плохо. То, что ему хорошо, меня греет и очень помогает. Я ни за что не отдала бы его сейчас никому. И совершенно не жалею о том, что сделала.

Мы идем с Ваней навстречу друг к другу, иногда останавливаемся, делаем привалы, иногда сваливаемся в кювет, порой сворачиваем не на ту дорогу, а то и возвращаемся назад, но мы все равно движемся. И это движение и есть жизнь. Наша совместная, трудная, но вместе с тем очень наполненная жизнь.

Гелия Харитонова

http://www.pravmir.ru/hochesh-uznat-kto-tyi-usyinovi-rebenka/

Читать далее Хочешь узнать, кто ты – усынови ребенка

на что БДФ «Тепло наших рук» потратили 53 000 рублей???

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс
прошу максимальный репост! Это ВАЖНО! я не только пишу посты о том, что необходимы деньги. Собранные ВАШИ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНЫЕ ПОЖЕРТВОВАНИЯ АКТИВНО направляются на помощь нашим любимым детям! и ПРОЗРАЧНО отчитываюсь перед ДОНОРАМИ!

Читать далее на что БДФ «Тепло наших рук» потратили 53 000 рублей???

«А потом мы отвели его обратно в детский дом»

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

7 рисков приемной семьи: почему детей возвращают в детские дома

«А потом мы отвели его обратно в детский дом» — эта фраза вызывает едва ли не больше негативных эмоций, чем признание, что ребенка сдали государству его кровные родители. Почему сирот возвращают?

Фото с сайта newstes.ru

К угрозе возврата, как к угрозе суицида, надо относиться серьезно, даже если тебе кажется, что это попытка привлечь внимание к себе, стеб или что-то еще.

За время работы ресурсного центра для приемных семей с особыми детьми в фонде «Здесь и сейчас» туда обращались 23 семьи, истощенные до того, что мысль о возврате ребенка в детский дом стала реальным планом. Шесть семей в итоге вернули детей, остальным удалось помочь справиться с ситуацией. Конечно, бывают случаи, когда родители уже не готовы принять помощь. Так, одна из семей обратилась с просьбой найти для их приемного ребенка новую семью. Они обращались уже не в первую организацию и ни к какому другому общению были не готовы.

В любом случае, даже если специалисту кажется, что семья говорит о возврате ребенка в форме «воспитательной угрозы», пытаясь привлечь к себе внимание или даже шутя, к этому, считает руководитель ресурсного центра для приемных детей с особыми детьми Наталья Степина, нужно относиться серьезно. Как и при угрозе суицида, нельзя делать вид, что так и надо и ничего не происходит, – сравнивает она.

Какие проблемы могут побудить приемных родителей отвести ребенка обратно в опеку и подписать отказ, если все они понимают, что это огромный стресс для него и в некотором роде жизненное фиаско для них?

Риск первый: родителям не хватает компетенций

«Нехватка родительских воспитательных компетенций», проще говоря – непонимание, почему ребенок себя так или иначе ведет и как на это реагировать. Например, у ребенка СДВГ (синдром дефицита внимания и гиперактивности). Пока он мал, родители думают, что справляются, но когда он попадает в школу и «ходит там по потолку», добавляется социальный прессинг. Учителя упрекают приемных родителей, что те плохо воспитали ребенка, а они искренне не знают, что с ним делать – не к парте же привязывать. Постоянно сидеть рядом тоже невозможно. В другом случае ребенок может в 8 или 10 лет хватать все руками, как младенец в три года. «Хватает» – и считает своим, так что его уже называют вором.

«В том и другом случае не работают наказания, работает только помощь», – уверена Наталья Степина. Правда, помощь специалиста будет эффективной только в том случае, если родитель тоже будет потихоньку обрастать знаниями, а с ними и пониманием, что происходит с их ребенком, почему и что нужно делать.

«Если им не до компетенций, мы станем их ресурсом»

Одна семья обратилась в ресурсный центр для приемных семей в феврале и сказала, что в сентябре вернет в детский дом ребенка, усыновленного с 2,5 лет и любимого, который на тот момент учился в первом классе. Ребенок с прекрасной речью, общительный, но его выход в школу превратила жизнь семьи в ад. Кроме того, младшая кровная дочка в семье имела диагноз ДЦП и постоянно нуждалась в реабилитации. Дома каждый день школа обсуждалась со слезами и криками, родители начали срываться и могли ударить ребенка, так что им и самим казалось, что у них ему хуже, чем было бы в детском доме.

«Родители просто не знают, что делать, причем уже долго не знают, а также испытывают давление социальных институтов. На фоне нехватки ресурсов у них наступает истощение. Однако это перспективная ситуация, когда можно помочь», – говорит Наталья Степина.

Если приемная семья так истощена, что им не до освоения новых компетенций (в состоянии аффекта учиться почти невозможно), специалисты центра становятся их ресурсом. Часто бывает нужна социальная помощь – куратор едет в школу и говорит, чтобы теперь за поведение ребенка ругали не маму, а его; психолог центра работает с ребенком и с его приемными родителями, если они на это согласны. Если нужно, для ребенка найдут другую, более принимающую его особенности школу. Всесторонняя диагностика особенностей ребенка происходит параллельно.

«Постепенно мы начинаем рассказывать и показывать родителям, что можно сделать с их ребенком. Во взаимодействии с ребенком мы видим его поведенческие стратегии и отвечаем на них. Когда родители видят, что хотя бы у нас ребенок может долго сидеть на одном месте и слушать, и плюс он ничего ни у кого не стащил, они видят свет в конце туннеля, начинают больше доверять нам, и мы можем помочь семье», – говорит Наталья Степина. Иногда родители, получившие новую стратегию взаимодействия с ребенком, через месяц-другой говорят: «о, мы вам не верили, а оказывается, и от психологов есть польза».

Бывают, впрочем, и люди, не готовые или не способные учиться, им нельзя помочь. Нередко от опеки отказываются бабушки, оформившие ее над внуками после лишения детей родительских прав. Когда дело доходит до подростковых кризисов, бабушки не знают, что делать, и уже не готовы перестраиваться, усваивая новые представления о воспитании.

Риск второй – возрастные кризисы приемного ребенка

С подростками тяжело всегда, даже если с любовью и формированием привязанности у них все нормально. Это время, когда с ними даже должно быть тяжело: молодой человек формируется с помощью протеста, это «сепарация», отделение детей от родителей. Если подростковый кризис смазан, это значит, что он «догонит» человека в 30 лет. Кризис может казаться невыносимым, но чем он интенсивнее, тем короче, если это может утешить приемных родителей.

Иногда возрастной кризис ребенка настигает даже опытные приемные семьи, воспитавшие до того других детей.

Родители часто не готовы к подростковым кризисам. Есть прекрасные молодые приемные семьи, которые сначала ездят в детский дом помогать как волонтеры, потом берут под опеку детей, которые всего лет на 10-15 моложе их самих. У них выстроились детско-родительские отношения, пока ребенок был мал, но он «выскочил» из таких отношений, когда стал подростком. Подросток, как и все дети, нуждается в зоне свободы (зоне уважения) и в зоне безопасности (нужен сильный взрослый рядом, который не пытается стать для ребенка другом, не возлагает на него ответственности за равноправные отношения).

Кровные родственники как фактор риска

Присутствие в жизни приемного ребенка кровных родственников – тяжелый груз для приемных родителей. В школе приемных родителей все декларируют, что готовы принять ребенка со всем его прошлым. Но на практике получается не у всех.

Кровные родители ребенка могут активизироваться в моменты, когда кто-то из них выходит из тюрьмы; могут появляться на пороге без предупреждения и пьяными. Они могут требовать отчета об условиях, в которых живет ребенок, или настраивать его против приемных родителей.

«Чаще всего в этих ситуациях нет медиатора, хотя теоретически органы опеки должны включаться в интересах ребенка. Другой вопрос, хотят ли и умеют ли они этим заниматься. У сотрудников опеки часто нет навыка медиации», – говорит Наталья Степина. На ее памяти не хватило сил коллег, чтобы помочь многодетной, почти профессиональной приемной семье сохранить ребенка, которого они принимали в процессе лишения родителей их родительских прав. Ребенка полгода таскали по судам, что отражалось на его эмоциях и поведении, а приемная семья наслушалась о себе столько нелестного, что решила больше не иметь подобных ситуаций в своей жизни. Несмотря на то, что ситуация не была неожиданной для приемных родителей (их предупреждали), ресурсов семьи не хватило, и они отказались от опеки.

Риск четвертый: меняется структура семьи

Изменение структуры семьи – развод, смерть одного из членов семьи, появление нового ребенка – стресс для любой семьи, в том числе такой, где приемных детей нет. Перестраивается вся система взаимоотношений. Иногда даже потеря работы кормильцем семьи ведет в кризисных семьях к тому, что отказываются даже от кровных детей. Бывает, что супруг может понять, что не справляется с приемным ребенком, после смерти второй половинки, либо ребенок сам начнет реагировать на стресс так, словно мечтает оказаться в детском доме.

По наблюдениям специалистов, есть семьи, где в ответ на любую проблему с уже имеющимися детьми берут нового ребенка. Иногда хочется спросить: не хотите ли сначала наладить ситуацию с уже взятыми? В итоге у семьи не хватает ресурса на всех детей.

Кровные дети часто реагируют на такую неугомонность родителей радикальным ухудшением поведения, чем возвращают взрослых, мечтающих об очередном приемном ребенке, на землю.

Например, кровная девочка 12 лет прямо призналась психологу: если бы она стала лучше учиться, у нее вскоре появился бы седьмой братик. С появления в семье предыдущего приемного ребенка к тому времени прошло всего полгода. Сначала хотя бы появлялись маленькие, которых девочка легко опекала как родных, но в конце появился ее сверстник – ребенок в конкурирующем возрасте. На глубокий стресс кровной дочери мама не обращала внимания: «как это сделать перерыв в опеке и дать дочке отдохнуть? Пока мы молодые, мы можем спасти из системы еще несколько», – рассуждала она.

Риск пятый: неоправданные ожидания и роли

Пожалуй, очевидно: если приемного ребенка берут, переживая горе по умершему кровному, или возлагая на него некие надежды (не обязательно огромные, ребенок не обязан оправдывать вообще никакие) – это рискованная ситуация. Специалисты школ приемных родителей и опек, по замыслу, должны распознавать такие ситуации «на входе», но получается не всегда.

Например, если ребенка берут взамен умершего, приемный сначала помогает пережить горе, а затем попадает в ситуацию обвинения за то, что он живет, а родного ребенка нет на свете. Даже если речь не идет о замещении умершего ребенка, приемный ребенок с инвалидностью может не оправдать надежд по реабилитации и развитию – и это приведет к риску возврата.

Риск возврата в детский дом любого ребенка, в том числе здорового, также повышается, если ему пытаются усвоить недетскую роль. Если родители, в том числе приемные, относятся к ребенку именно как к ребенку, он может быть слабым, капризным, может ошибаться и т.п., и это не разрушит их картину мира. Ребенок требует защиты, любви, он еще не управляет своими эмоциями – это нормально.

Однако случается то, что называется «партнерским замещением», ребенка берут не как ребенка, а как друга или товарища. Например, сравнительно молодая мама берет в опеку подростка и не ждет, что он станет ей сыном, а хочет стать ему другом.

«Боже упаси вас дружить с ребенком – он не может дружить! – предупреждает Наталья Степина. – Дружба означает равенство и ответственность двух сторон. Он будет вас испытывать, бесконечно провоцировать, устраивать истерики “любишь-не любишь”. Попытка выстроить партнерские отношения обречена на провал».

Бывает «несовпадение языков любви»: ребенок выражает привязанность не теми способами, которых ожидают родители. Был случай, когда мама взяла двухлетнюю девочку (сейчас ей уже 14) и все годы говорила: «Она меня не любит, она холодная, она не дает мне тепла». При этом у ребенка сформировалась абсолютная привязанность к маме. Но на открытку на английском языке с текстом «Я люблю свою маму» мама реагировала: «Сразу видно, что у тебя двойка по английскому». Ребенок не знал, как проявить тепло, и вряд ли специалисты в этом случае должны были помогать ребенку, а не маме.

Риск шестой: «в нашей семье такого быть не может»

Бывает, что родители относятся к поступкам ребенка (каким-то словам или, например, воровству) как к разрушающим базовые ценности семьи (сам ребенок ничего разрушить не может, это вопрос отношения – в другой семье те же поступки не вызвали бы такой острой реакции).

Например, в семье трое приемных детей. Старшего забрали из школы на экстернат и не отдали в спорт, хотя ему надо было тратить энергию и получать адреналин, зато поручили забирать из школы двух младших. Сначала дети в школе стали выуживать, что плохо лежит (выудили как минимум семь сотовых телефонов), из дома увели внушительную сумму денег и проиграли их на автоматах.

Когда все это вскрылось, прекрасная, обладавшая значительными ресурсами для воспитания детей семья была в непередаваемом шоке. «Он все в нас растоптал, а мы так его любили и так ему доверяли. В нашей семье никогда не было воров, разное было – свои мальчики тоже были не ангелы, но никогда и никто среди близких ничего не украл», – плакали они. Мама собрала чемоданы, собралась вести всех троих детей в опеку, но позвонила специалисту из ресурсного центра. Оперативная реакция психологов позволила не допустить импульсивного заявления в опеке (которое очень трудно вернуть назад), постепенно в семье произошло примирение.

Дело не в воровстве как таковом, а в реакции родителей. Часто возврат происходит в случае сексуализированного поведения ребенка. Например, ребенок неполных пяти лет, вышедший из семьи, где при нем мама занималась проституцией, не понимая, как окрашены эти действия, занимался публичной мастурбацией уже в первые месяцы после попадания в воцерковленную семью. Мама не могла этого выносить: говорила, что он делает это специально, чтобы вывести ее из себя, зная, как ей противно и плохо от этого. «Какой он подлый! – говорила она о ребенке в 4,5 года. – Он меня этим оскорбляет как женщину, я все могу простить, а подлости не могу».

К счастью, эта семья часто обращалась к специалистам, и со временем они развернулись лицом к ребенку, полюбили его всей душой, сейчас уже взяли второго ребенка (старшему сейчас семь).

Седьмой риск: родители-травматики

Наталья Степина не сторонник теории, что все приемные родители и помогающие детям специалисты – люди, пережившие детские травмы или «изживающие внутреннее сиротство». Однако риск, что травматики окажутся среди приемных родителей, не ниже, чем что они окажутся среди любой выборки людей. В таком случае важно, чтобы помогающие специалисты вовремя распознали родительскую травму и при угрозе возврата в детский дом работали не столько с ребенком, сколько со взрослыми.

Информация взята с сайта https://www.miloserdie.ru/article/7-riskov-priemnoj-semi-pochemu-detej-vozvrashhayut-v-detskie-doma/

Читать далее «А потом мы отвели его обратно в детский дом»

09.01.16 Отзыв добровольца Натальи после ознакомления с отчетом фонда за декабрь 2015 г.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс
09.01.16 Друзья! И еще вот такой вот от отзыв после прочтения отчета по фонду за декабрь 2015 года от активного Участника нашего с вами Тепло наших рук» благотворительный детский фонд замечательного прекрасного Человека Натальи, с которой мы вместе с самого начала нашей тогда еще Тепло наших рук, группа волонтеров 🙂

Читать далее 09.01.16 Отзыв добровольца Натальи после ознакомления с отчетом фонда за декабрь 2015 г.

КАК НАЧИНАЛАСЬ наша программа «СИДЕЛКА» в августе 2014 года.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс
КАК НАЧИНАЛАСЬ наша программа «СИДЕЛКА» в августе 2014 года.
 
26.08.14 Друзья! Хочу рассказать удивительную волшебную историю…которая произошла вот прямо с 18 по 26 августа ….она волшебная и произошла она в реальности…

Читать далее КАК НАЧИНАЛАСЬ наша программа «СИДЕЛКА» в августе 2014 года.